Форум инженеров по охране труда в Беларуси

Спасибо Артурыч тебе за прекрасные стихи.......своих не пишешь случайно?

Эдуард Асадов
ЗИМНЯЯ СКАЗКА

Метелица, как медведица,
Весь вечер буянит зло,
То воет внизу под лестницей,
То лапой скребет стекло.

Дома под ветром сутулятся,
Плывут в молоке огоньки,
Стоят постовые на улицах,
Как белые снеговики.

Сугробы выгнули спины,
Пушистые, как из ваты,
И жмутся к домам машины,
Как зябнущие щенята.

Кружится ветер белый,
Посвистывает на бегу...
Мне нужно заняться делом,
А я никак не могу.

Приемник бурчит бессвязно,
В доме прохладней к ночи,
Чайник мурлычет важно,
А закипать не хочет.

Все в мире сейчас загадочно,
Все будто летит куда-то,
Метельно, красиво, сказочно...
А сказкам я верю свято.

Сказка... мечта-полуночница...
Но где ее взять? Откуда?
А сердцу так чуда хочется,
Пусть маленького, но чуда!

До боли хочется верить,
Что сбудутся вдруг мечты,
Сквозь вьюгу звонок у двери -
И вот на пороге ты!

Трепетная, смущенная,
Снится или не снится?!
Снегом запорошенная,
Звездочки на ресницах...

- Не ждал меня? Скажешь, дурочка?
А я вот явилась... Можно?-
Сказка моя! Снегурочка!
Чудо мое невозможное!

Нет больше зимней ночи!
Сердцу хмельно и ярко!
Весело чай клокочет,
В доме, как в пекле, жарко...

Довольно! Хватит! Не буду!
Полночь... гудят провода...
Гаснут огни повсюду.
Я знаю: сбывается чудо,
Да только вот не всегда...

Метелица как медведица,
Косматая голова.
А сердцу все-таки верится
В несбыточные слова:

- Не ждал меня? Скажешь, дурочка?
Полночь гудит тревожная...
Где ты, моя Снегурочка,
Сказка моя невозможная?..

Есть счастье в таинстве невстреч,
Когда душа в плену иллюзий
Сама летит навстречу музе…
А впрочем, не об этом речь.

Жить вымыслом. Изведать страх
Утраты милого сюжета.
И трепетать во власти света
Другого, дальнего костра.

Благословляя сердца стук,
Лелеять легкую влюбленность
И отвергать определенность
И ваших глаз, и ваших рук…

Рассвет приходит к тем, кто видел тьму
Во всём её убийственном величии...
Кто плакал от людского безразличия,
Но безразличным не был ни к кому.

Рассвет приходит к тем, кто был в пути,
Не зная ни усталости, ни лени.
Кто, обессилев, падал на колени,
Но, поднимаясь, продолжал идти.

И, зажимая волю в кулаки,
Вдруг находил ромашковое поле,
И, задыхаясь от щемящей боли,
Свои ладони прятал в лепестки...

К тем, кто, похоронив свои мечты,
И, помянув их, устремлялся дальше.
Кто смог среди предательства и фальши
Не растерять душевной чистоты...

Нечаянно в небесной синеве
Вдруг распахнутся солнечные двери...
Рассвет приходит к тем, кто верил в свет...
Абсурдно,... до последнего... но верил...

Жить с открытой душой – тяжело.
А с закрытой, совсем невозможно.
Я кричу, словно через стекло:
«Не хочу больше быть – осторожной!
Не хочу! Не хочу! Не хочу!
Жизнь одна и три века не будет.
Все болты, что на клетке, скручу.
Отпущу душу. Пусть меня судят.
Пусть эмоции плещут, звенят.
Как волной, с головой накрывают.
Пусть в безбрежные дали манят.
А сердечко, до утречка тает.
И в тепле, милых, преданных глаз
Словно в озере, пусть искупается
И до самых высоких вершин,
Как на крыльях, душа поднимается.
И пусть плачет она от разлук,
И от встречи, до встречи пусть мается.
И от ласковых губ и от рук
Как, фонтанчик искристый взрывается.
Жить с открытой душой – тяжело.
А с закрытой, совсем невозможно.
Я кричу, словно через стекло:
«Не хочу я любить осторожно!»

Разреши мне любить...

Разреши мне любить тебя просто -
без кастрюль, утюгов и подушек -
так в лесу корабельные сосны
любят небо штыками верхушек,
так вода в ручейке говорливом
любит камни, песок и осоки...

Словно в детстве, большом и счастливом,
презирая границы и сроки,
разреши мне любить тебя глупо -
без надежды,
без веры,
без смысла -
так стрела, ускользая из лука,
бьёт искусно в случайные числа,
так светила в галактиках дальних
язычками царапают бездну...

Разреши мне любить тебя тайно -
даже если я сгину, исчезну,
в самый адовый,
самый треклятый
судный вечер,
где дрожь и облава,
разреши мне любить тебя свято -
не имея на большее права,
задыхаясь во мраке колючем,
только верить: ты есть еще где-то,
мой единственный солнечный лучик,
мой последний глоточек рассвета...

Каплями падает время на дно
Горестной чаши молчания…
Мы распускаем Любви полотно
НА два клубочка отчаянья.
Наших свиданий тончайший ажур,
Связанный спицами нежности,
Рвем беспощадно. Горит абажур
Желтым огнем безнадежности.
Мир наш уютный, поющий, цветной
Стал нашим раем потерянным,
Все, что сберечь не сумели с тобой
Поровну делим уверенно.
Делим, стыдясь, миллион по рублю,
Радугу счастья – по ниточке.
Каждому честно по слову «люблю»,
По «валентинке»-открыточке.
Ловко разделим Мечту пополам,
Хлеб наших будней – на зернышки,
Звуки растащим на полутона,
Синюю птицу – на перышки…
Каждый на память зажмет в кулаке
Лучики солнца потухшего…
В новое счастье идут налегке,
Мы же – с богатством минувшего.
Кажется, все разделили, учли,
Все, до последней безделицы…
Только расстаться опять не смогли-
Душу забыли. Не делится!!!

Каплями падает время на дно
Горестной чаши молчания…
Мы распускаем Любви полотно
НА два клубочка отчаянья.
Наших свиданий тончайший ажур,
Связанный спицами нежности,
Рвем беспощадно. Горит абажур
Желтым огнем безнадежности.
Мир наш уютный, поющий, цветной
Стал нашим раем потерянным,
Все, что сберечь не сумели с тобой
Поровну делим уверенно.
Делим, стыдясь, миллион по рублю,
Радугу счастья – по ниточке.
Каждому честно по слову «люблю»,
По «валентинке»-открыточке.
Ловко разделим Мечту пополам,
Хлеб наших будней – на зернышки,
Звуки растащим на полутона,
Синюю птицу – на перышки…
Каждый на память зажмет в кулаке
Лучики солнца потухшего…
В новое счастье идут налегке,
Мы же – с богатством минувшего.
Кажется, все разделили, учли,
Все, до последней безделицы…
Только расстаться опять не смогли-
Душу забыли. Не делится!!!

Вера ў лепшае

Ціха ноч спусцілася ў дзень,
Замяніўшы дату, год і час,
Знік начны бялява-зорны цень,
Што прыводзіць да лунацтва нас.

Сумна без цягучай цішыні,
Што губляе крокаў, крыкаў гук,
Адчуванне ёсць нямой віны
I душэўных, непазбежных мук...

Але ж будзе сонца ў вышыні!
Будзе кветак веснавых салодкі пах!
I адчуем, як птушкі, неба мы
Праз самотных шэрых думак гмах!


P.S. А до весны - всего-то! - 46 дней!

Я тебя украду у неба
И в потоках воздушных аллей
Мы на облака пенистом гребне
Понесемся ловить журавлей.

Я тебя украду у леса
Окружу тебя зеленью глаз,
Нарисую прохлады завесу,
Убаюкаю шелестом фраз.

У перин тополиного пуха,
У сирени, цветущей в саду,
И, собравшись когда-нибудь с духом,
Я у солнца тебя украду!

Я тебя украду у ошибки,
В пропасть лжи не позволю упасть.
Украду я тебя у улыбки
Просто так. Я люблю тебя красть.

Украду у реки, у тумана,
У весны, у травы, облаков,
У песка, у камней, океана,
У забвенья, у сладостных снов.

Я тебя украду у тайны...
Обещай только, что не уйдешь
И в момент моей грусти случайной...
Ты у грусти меня украдешь

ОТТЕПЕЛЬ

Звенит капель, звенит капель:
От-те-пель, от-те-пель!
Однако это не весна,
Еще январь, а не апрель.

Вчера буран, беря разбег,
Дул в лица стужей ледяной.
И было все - зима и снег,
Совсем как и у нас с тобой...

Сегодня злобная метель
Вползла под арку у ворот.
Сегодня - синяя капель
И в лужах - мир наоборот!

Сегодня - в радуге стекло
И легкий пар над мостовой,
Сегодня - временно тепло,
Совсем как и у нас с тобой...

Но долго лужам не сверкать.
Ведь это солнце и вода,
С утра исчезнут без следа,
Когда мороз придет опять.

Метель, надвинув шаль на бровь,
Дохнет колючею тоской,
И все заледенеет вновь,
Совсем как и у нас с тобой...

Но сколько бы пурге не месть,
И как не куралесить зло,
Однако у природы есть
И настоящее тепло.

Оно придет с тугим дождем,
С веселой, клейкою листвой,
Придет, швыряя гулкий гром,
И станет радостно кругом,
Совсем не как у нас с тобой...

Роберт Рождественский

* * *

Алене

Знаешь,
я хочу, чтоб каждое слово
этого утреннего стихотворенья
вдруг потянулось к рукам твоим,
словно
соскучившаяся ветка сирени.
Знаешь,
я хочу, чтоб каждая строчка,
неожиданно вырвавшись из размера
и всю строфу
разрывая в клочья,
отозваться в сердце твоем сумела.
Знаешь,
я хочу, чтоб каждая буква
глядела бы на тебя влюбленно.
И была бы заполнена солнцем,
будто
капля росы на ладони клена.
Знаешь,
я хочу, чтоб февральская вьюга
покорно у ног твоих распласталась.

И хочу,
чтобы мы любили друг друга
столько,
сколько нам жить осталось.

Нас любят те, к кому мы равнодушны.
Они добры, застенчивы, послушны.
Они всегда на многое готовы.
А мы, порой, жалеем даже слово.

Нас любят те, кого, увы, не надо.
Идя к другим, мы пьем чужого яда…
Потом болеем, мучаемся, даже,
Но те, кто любят ничего не скажут.

Нас любят те, с кем мы могли стать лучше,
Но нам плевать на наш "счастливый случай".
Любовь, увы, жестока и упряма!
Нас любят те, кому мы роем ямы.

Нас любят так, как нужно ненавидеть!
И нам их жаль, но можем и обидеть.
Нас любят не за «что-то», вопреки!
Но нас несет течение реки.

Нас любят... И мы это принимаем.
Нас любят.. Но других мы обнимаем..
Нас любят.. Но глухи мы и жестоки..
Нас любят! И в итоге – одиноки.

Твоих стихов причудливая вязь
Меня манИт, загадками тревожа.
Волнуясь, в них ищу меж нами связь.
А нежность слов – мурашками по коже…

В них целый мир вмещается легко.
И первый снег, и робкая улыбка.
На память в них завязан узелком
Печальный опыт. Прошлые ошибки.

Я робко шаг за шагом прохожу
Всё, что когда-то пережил ты в прошлом.
Мгновеньем каждым очень дорожу.
Доверье не спугну неосторожно.

Как много ты сказал в своих стихах!
Но я ищу всего одно лишь слово...
Его читаю я в твоих глазах...
Произнеси! И повторяй мне... снова...

Мир,
состоящий из зла
и счастья,
из родильных домов
и кладбищ...
Ему я
каждое утро кланяюсь,
вчерашнюю грязь
с ботинок
счищая.
То — как задачник
для третьего класса,
то — как чертеж
грядущих домин,
терпкий
невежливый,
громогласный,—
он навсегда мне знаком —
этот мир.
В нем
на окраинных улочках пусто.
В очередях —
разговоры нелегкие.
В нем у лотков
выбирают арбузы,
их, как детей,
ладонью
пошлепывая!
Мир мне привычен,
как слово
«здравствуйте».
И ожидаем,
как новоселье...
Я выхожу
и себя разбрасываю,
раскидываю,
рассеиваю!
Весь выворачиваюсь,
как карманы,
чтоб завтра
сначала все
повторить...
Мира мне
так бесконечно мало,
что лучше об этом
не говорить!